لا إله إلا الله محمد رسول الله

После ареста Устаза Хажи, къуддиса сиррух1у, пленили и некоторых его приближенных муридов. Среди них был и Абдуссалам из Алхан-юрта. Он находился в тюрьме с несколькими земляками, которых тоже подвергли аресту.

В камеру ввели двоих заключенных. Это были люди, имеющие знания в религии, но работающие на неверных под видом заключенных, и они «объясняли» муридам,  что  они следуют за лжешейхом  и, если  кто-то отказывался от вирда, то неверующие того отпускали на свободу. Так вот, зайдя в общую камеру, они  обратились к заключенным со словами: «Значит это вы последовали за одержимым?» Потом они обратились к Абдуссаламу с вопросом, зная, что он ученый алим: «А зачем ты-то  следовал за этим заблудшим человеком? Ты же ученый, полный знаний, молодой. У тебя же все впереди.  А он человек, сбившийся с правильного пути. Тебе не следовало находиться рядом с ним. Неужели у такого ученого не хватило знаний не следовать за этим одержимым?»

Услышав это, Абдуссалам подскочил к тому, кто к нему обращался, схватил его за горло и, прижав к стене  начал душить. Подбежавшие сокамерники разняли их.

Абдуссалам сказал: «Устаза приведут скоро. Тогда и поговорим».

Через какое-то время привели Устаза, къуддиса сиррух1у, и его брата Мовсара.

Как только они вошли, Абдуссалам пожаловался Устазу: «Хажи, они оскорбили меня».

Устаз, къуддиса сиррух1у, сказал ему: «Бедный Абдуссалам. И даже здесь на «этих»  («лжеправедников». – прим. авт.) нарвался?»

Потом он повернулся к  «алимам», которые клеветали на него,  и сказал: «Почему вы обидели этого молодого человека? Могли бы сказать ему, что он молод, что у него все еще впереди, что он вернется домой и тем самым проявить к нему уважение, утешить его».

Те двое ответили высокомерно: «И сейчас мы утверждаем то же самое».

Хажи, къуддиса сиррух1у, сказал: «Ладно. Тогда мы с вами сейчас выйдем отсюда и поговорим с глазу на глаз».

Двое лжеалимов посмотрели друг на друга и рассмеялись. «Ты хочешь выйти через эту закрытую на замок железную дверь, пройдя через охрану?» - спросили они.

Устаз, къуддиса сирруху, ответил: «Дверь нам откроет Тот, Кто закрыл ее. И охрану оттуда уберет Тот, Кто поставил ее туда. Вы двое...следуйте за мной». Устаз вышел с этими людьми.  А вопрос,  как он смог выйти из охраняемой тюрьмы, да еще и с двумя людьми,  ответим, что эти действия тоже из чудес (караматов) его Святейшества 1алам Устаза Киши Хажи, къуддиса сиррух1у. (прим. авт.)

Произошедшее за дверью и их  диалог известны  муридам, но мы умолчим об этом.

Через некоторое время они вернулись, но оппоненты Устаза теперь вели себя по-другому, лица их были бледны. Они просили Устаза простить их, дать им вирд и принять их в муриды, просили его об этом, заклиная Аллахом. Они почти ползали за ним и при этом цеплялись за его ноги, унижаясь. Увидев эту картину, Абдуссалам довольно, гордо поднял голову.

Теперь Устаз, къуддиса сиррух1у, обратился к Абдуссаламу: «Абдуссалам, дадим ли мы им вирд?» Абдуссалам отвернул голову, выражая несогласие.

«Абдуссалам, они жалеют, что обидели тебя, просят простить их. Мы должны их простить раз они просят, должны принять их присягу (байат) и дать им вирд. Абдуссалам, ты прими у них байат,  и дай им разрешение на наш вирд» - Устаз возложил эту обязанность на Абдуссалама.

Абдуссалам сел перед ними и слушал их байат, при этом эти двое, унижаясь, пытались дотронуться до него рукой.

Остальные тоже захотели стать последователями Шейха, настолько сильный «халь» наблюдался  в тот момент в камере. Лишь один из них был безразличен к происходящему и молчал, не обращая внимания на восклицания и плач некоторых сокамерников. Кто-то спросил у него, почему же он не хочет взять вирд у  Шейха, ведь представилась возможность это сделать.

«Не будет мне пользы от вирда. Я плохой человек, жил очень грешной жизнью» - ответил он.

Устаз, къуддиса сиррух1у, спросил: «Что же ты такого сделал? Какие проступки совершал?»

Этот человек начал перечислять свои грязные деяния, удивляя всех: «Я воровал, убивал,  прелюбодействовал, резал сухожилия на ногах лошадей, калеча их…и т.д» Он начал излагать все свои грязные деяния так, что присутствующие даже возмутились, мол, как он смеет говорить о таких грязных вещах перед Шейхом. Закончил он словами: «……и ни разу за всю жизнь я не преклонил пред Аллахом колени в намазе».

Выслушав его, Устаз, къуддиса сиррух1у, воскликнул: «Пречист Аллах (Субхьаналлааах1!)! Удивительно, что пламя не охватило тебя еще при жизни. Очень жаль, что, совершая такие проступки, ты не сделал даже одного намаза». Мубарик Хажи, къуддиса сиррух1у, продолжал: «Аллах Всепрощающий, Милостивый, прощает того, кто совершает покаяние, просит прощения у Него, того, кто искренне жалеет о содеянных грехах. Если ты обязуешься выполнить мое условие, в этом случае я обязуюсь ввести тебя в Райские Сады в Судный день, выпросив шафаат у Пророка (с.а.с) и Милость у Всевышнего. Если три года, с каждым фарз-намазом ты будешь делать  и пропущенный фарз-намаз, восполняя его, и, если за эти три года ты будешь держать пост все три месяца, да еще, дополняя шестью постами после третьего месяца, и, если после этих трех лет ты будешь соблюдать фарзы, как полагается обычно мусульманину, не сворачивая больше с истинного пути, если ты покинешь этот мир таким, в этом случае, в Судный день я обязуюсь провести тебя в Райские Сады,  выпросив шафаат у Пророка (с.а.с) и Милость у Всевышнего». Заключенный согласился,  и Устаз сам принял его байат и дал ему  вирд.

Присутствующие спросили: «Всевышний дает тебе право провести в Сады Рая такого грешного человека. Есть ли кто-нибудь, кого Он не разрешит тебе провести туда?»

Устаз, къуддиса сиррух1у, ответил: «Да, есть. Я не помогу  человеку, который сеет вражду, фитну среди мусульман и среди своих братьев по вирду».